• экскурсия
  • скульптура
  • история

Ехал грека через реку

Описание

"Ехал грека через реку" В анонсе к этой выставке указывается основное её стремление –воссоздать гармонию, аналогичную той, которую мы находим в классическом искусстве. Классическое искусство на этой выставке представлено не только материалом античных скульптур, но и более близкой нам исторически живописью, игриво перетекающей на двух экранах. Однако с аналогией не вышло; ясно, что у такого жеста возникают свои проблемы: если делать под копирку, то выйдет эпигонство, пустышка, поскольку "классическоеискусство" подразумевает сформированность, окончательность, и каждое отклонение расценивается не как естественное преобразование, но как наглое наступление на устоявшиеся предписания. Однако попытка произведена, и её следствия мы обсудим по ходу осмотра. Эта выставка может быть и способом оживить ту классику, которая дошла до нас в очень незначительном количестве: практически все, что нам известно об искусстве Древней Греции — римские копии, гораздо более безжизненные, чем оригиналы, о которых мы можем предполагать на основании описаний древнегреческих авторов. Однако мы не можем придать живость способами, которые так же стали классическими: пропустить римские копии через сито диджитал-арта, ненормативного и технически актуального искусства — способ придать воспроизводимую живость через насмешку, через отстранение раболепия. Такое обращение к Античности происходит не впервые, и этот опыт тоже здесь учтен. Например, работа Боттичелли "Рождение Венеры" , представленная на этом своеобразном калейдоскопе, совершает похожий на претензию этой выставки: художник обращается к античному сюжету в связи с расхожим для Италии конца XV века пиететом мудрости древних. Но реконструкция эта оказалась достаточно специфичной, радикально преобразовывающей известный Боттичелли вариант (греческий оригинал утрачен). Оказывается, что ныне "классическое искусство" было порождено своего рода извращением, однако, как замечает историк искусства Эрнст Гомбрих, "все отступления от натуры лишь усиливают неизъяснимое очарование этого нежного и хрупкого создания, посланного к нашим берегам дыханием ветров как дар Небес". Эти аспекты были важны для Боттичелли в его эпоху поклонения античному идеалу. Что же произошло здесь – очередное извращение по отношению к идеалам (нескольким, поскольку перетекающие здесь работы разнятся в промежутке двух столетий), однако это необходимый жест для того, чтобы оживить "классичность" с учетом настоящего положения искусства. Материальность работ вынуждает видеть идеал как вырождающийся, после которого остается лишь историческое напоминание о его существовании. Удаленность греческого искусства обусловлена несколькими факторами: оригиналы в большем количестве утрачены, а римскиекопии, которые, какужебылопредположено, неявляютсяаутентичными. С точкизренияматериальностиэто дает о себе знать отсутствием рук, а также обуглившимися физиономиями. Если это живопись – выцветание или просто отсутствие куска полотна. И какую панацею современное искусство может предложить этим обездоленным? Уже точно не получится предоставить то, что они сами бы ожидали – это для нас непостижимо, мы можем все сделать только хуже. Поэтому мы приходим с актуальным нам средством – протезом. С определенного момента искусства не гнушается прибегать к достижениям, казалось бы, далеких ей сфер. И, конечно, поскольку ясно видно, что это вмешательство и оперируемый (или препарируемый) сохраняют между собой непреодолимую пропасть, первое сделано, чтобы заявить о себе, а не спасти "классическое искусство". Протез здесь приоритетней персонажа (наши случаи – три грации , Дионис/Кефал с восточного фронтона Парфенона, а также […] ). Недаром в анимационных взрывах, например, Диониса, сохраняет свою цельность протез, для которого трансформации нет, болезненного ему нечего переживать. Античные образы как нечто знакомое, но только как напоминание о былом своем существовании, становятся туманным ориентиром, но сами они страдают, как бы громко это не прозвучало. Я назвал этот жест извращением, однако не стоит такое имя расценивать как нечто негативное; даже больше – . Греческий философ Сократ, современник рождения греческого искусства, представленного здесь через копии или через представления о нем живописцев гораздо более поздних, говорил о том, что он практикует развращение молодежи, но в смысле обратном тому, что мы бы назвали развращением: Сократ воспитывал этих юношей, задавал им вопросы, вводящие их в ступор, однако на выходе дискурсант Сократа становился аккуратней в вынесении суждений, перестал кичиться знанием того, чего он в действительности не знает. Все это к тому, что греческое искусство, несмотря на непреодолимое различие, достаточно податливо к трансформации с протезом. Эти скульптуры живы именно в том плане, что они открыты к радикально новому, и, вполне возможно, они приглашают к этой открытости и нас. Куратор этой выставки, Аристарх Чернышев, говорит о том, что такой способ, возможно, – единственно возможный для существования "классического искусства" в "современности". Однако, мне кажется, это никакой не компромисс и "классическое искусство" готово и открыто к тому, что с ним произошло. У Рафаэля, кстати, также изображены яблоки, однако их принято прочитывать символически, как "яблоки совершенства". Однако не технологиями едиными подпитывается современное искусства для оживления классического. В частности, в римейке "Трех граций" проявляются еще два аспекта – моментальная деформация и сопричастная ей минималистская мелодия, акцентами синхронизированная с анимацией. Перед нами едва ли не гезампткунстверкдиджитал-арта: под эгидой одного видео мельтешат визуальный и аудиальный всполохи вокруг застывшей доныне скульптуры. У Рафаэля, кстати, также еще изображены яблоки, однако их принято прочитывать символически, как "яблоки совершенства". Такого рода совершенству здесь уже нет места, и в протез Диониса попадает теннисный мяч, имеющий больше функциональную силу, нежели символическую. Аполлон –бог древнегреческой мифологии, который, в ницшеанской интерпретации, является тем, что культурно опосредует безумный экстаз Диониса, который не смог бы предстать без этого сдерживания, он именно созерцает и, таким образом, придает конкретную форму искусству. И здесь мы можем увидеть, как видит Аполлон:если перед нами человек в темных очках, мы видим, как мы же предстаем глазу носителя очков. Но эти работают еще и как тепловизор, все-таки не до конца проясненное. Вход 100 рублей.
Полное описание
Источник: facebook.com

Расписание

21
суббота
января
28
суббота
января
Показать всё расписание
Идет загрузка
В выбранном месяце нет сеансов

Адрес

Галерея
ул. Лебедянская, д. 24, корп. 2
+7 (495) 329-00-27